Неточные совпадения
Чичиков
подошел к ручке Феодулии Ивановны, которую она почти впихнула ему в губы, причем он имел случай
заметить, что руки были вымыты огуречным рассолом.
Вдруг в один день,
подходя к окну обычным порядком, с трубкой и чашкой в руках,
заметил он во дворе движенье и некоторую суету.
Она при мне не
смеет пускаться с Грушницким в сентиментальные прения и уже несколько раз отвечала на его выходки насмешливой улыбкой, но я всякий раз, как Грушницкий
подходит к ней, принимаю смиренный вид и оставляю их вдвоем; в первый раз была она этому рада или старалась показать; во второй — рассердилась на меня; в третий — на Грушницкого.
— Теперь благослови, мать, детей своих! — сказал Бульба. —
Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, [Рыцарскую. (Прим. Н.В. Гоголя.)] чтобы стояли всегда за веру Христову, а не то — пусть лучше пропадут, чтобы и духу их не было на свете!
Подойдите, дети,
к матери: молитва материнская и на воде и на земле спасает.
Бурсак не мог пошевелить рукою и был связан, как в мешке, когда дочь воеводы
смело подошла к нему, надела ему на голову свою блистательную диадему, повесила на губы ему серьги и накинула на него кисейную прозрачную шемизетку [Шемизетка — накидка.] с фестонами, вышитыми золотом.
Заметив любознательность
Крестьян, дворовый седенький
К ним с книгой
подошел:
— Купите! — Как ни тужился,
Мудреного заглавия
Не одолел Демьян:
«Садись-ка ты помещиком
Под липой на скамеечку
Да сам ее читай...
Бывало, он меня не
замечает, а я стою у двери и думаю: «Бедный, бедный старик! Нас много, мы играем, нам весело, а он — один-одинешенек, и никто-то его не приласкает. Правду он говорит, что он сирота. И история его жизни какая ужасная! Я помню, как он рассказывал ее Николаю — ужасно быть в его положении!» И так жалко станет, что, бывало,
подойдешь к нему, возьмешь за руку и скажешь: «Lieber [Милый (нем.).] Карл Иваныч!» Он любил, когда я ему говорил так; всегда приласкает, и видно, что растроган.
Вдруг раздались из залы звуки гросфатера, и стали вставать из-за стола. Дружба наша с молодым человеком тотчас же и кончилась: он ушел
к большим, а я, не
смея следовать за ним,
подошел, с любопытством, прислушиваться
к тому, что говорила Валахина с дочерью.
Но напрасно она за меня боялась: я
смело сделал chassé en avant, chassé en arrière, glissade [шассе-ан-аван, шассе-ан-арьер, глиссад — фигуры в танце.] и, в то время как
подходил к ней, игривым движением показал ей перчатку с двумя торчавшими пальцами.
Слушая разговор брата с профессором, он
замечал, что они связывали научные вопросы с задушевными, несколько раз почти
подходили к этим вопросам, но каждый раз, как только они
подходили близко
к самому главному, как ему казалось, они тотчас же поспешно отдалялись и опять углублялись в область тонких подразделений, оговорок, цитат, намеков, ссылок на авторитеты, и он с трудом понимал, о чем речь.
Заметив производимое на всех неприятное впечатление, княгиня Бетси подсунула на свое место для слушания Алексея Александровича другое лицо и
подошла к Анне.
Еще в то время, как он
подходил к Анне Аркадьевне сзади, он
заметил с радостью, что она чувствовала его приближение и оглянулась было и, узнав его, опять обратилась
к мужу.
Князь
подошёл к ней. И тотчас же в глазах его Кити
заметила смущавший её огонек насмешки. Он
подошёл к мадам Шталь и заговорил на том отличном французском языке, на котором столь немногие уже говорят теперь, чрезвычайно учтиво и мило.
С следующего дня, наблюдая неизвестного своего друга, Кити
заметила, что М-llе Варенька и с Левиным и его женщиной находится уже в тех отношениях, как и с другими своими protégés. Она
подходила к ним, разговаривала, служила переводчицей для женщины, не умевшей говорить ни на одном иностранном языке.
Он и сам не
заметил, как он,
подходя к ним, схватил и проглотил это впечатление, так же как и подбородок купца, продававшего сигары, и спрятал его куда-то, откуда он вынет его, когда понадобится.
Левин не
замечал, как проходило время. Если бы спросили его, сколько времени он косил, он сказал бы, что полчаса, — а уж время
подошло к обеду. Заходя ряд, старик обратил внимание Левина на девочек и мальчиков, которые с разных сторон, чуть видные, по высокой траве и по дороге шли
к косцам, неся оттягивавшие им ручонки узелки с хлебом и заткнутые тряпками кувшинчики с квасом.
В середине мазурки, повторяя сложную фигуру, вновь выдуманную Корсунским, Анна вышла на середину круга, взяла двух кавалеров и подозвала
к себе одну даму и Кити. Кити испуганно смотрела на нее,
подходя. Анна прищурившись смотрела на нее и улыбнулась, пожав ей руку. Но
заметив, что лицо Кити только выражением отчаяния и удивления ответило на ее улыбку, она отвернулась от нее и весело заговорила с другою дамой.
Я
подошел к шалашу, заглянул под соломенный
намет и увидал старика до того дряхлого, что мне тотчас же вспомнился тот умирающий козел, которого Робинзон нашел в одной из пещер своего острова.
Купец вручил приказчику небольшую пачку бумаги, поклонился, тряхнул головой, взял свою шляпу двумя пальчиками, передернул плечами, придал своему стану волнообразное движение и вышел, прилично поскрипывая сапожками. Николай Еремеич
подошел к стене и, сколько я мог
заметить, начал разбирать бумаги, врученные купцом. Из двери высунулась рыжая голова с густыми бакенбардами.
— На это не смотрят, —
заметил Клим, тоже
подходя к окну. Он был доволен, обыск кончился быстро, Иноков не
заметил его волнения. Доволен он был и еще чем-то.
Самгину показалось, что глаза Марины смеются. Он
заметил, что многие мужчины и женщины смотрят на нее не отрываясь, покорно, даже как будто с восхищением. Мужчин могла соблазнять ее величавая красота, а женщин чем привлекала она? Неужели она проповедует здесь? Самгин нетерпеливо ждал. Запах сырости становился теплее, гуще. Тот, кто вывел писаря, возвратился,
подошел к столу и согнулся над ним, говоря что-то Лидии; она утвердительно кивала головой, и казалось, что от очков ее отскакивают синие огни…
Самгин зажег спичку, — из темноты ему улыбнулось добродушное, широкое, безбородое лицо. Постояв, подышав сырым прохладным воздухом, Самгин оставил дверь открытой,
подошел к постели, —
заметив попутно, что Захарий не спит, — разделся, лег и, погасив ночник, подумал...
Остались сидеть только шахматисты, все остальное офицерство, человек шесть, постепенно
подходило к столу, становясь по другую сторону его против Тагильского, рядом с толстяком. Самгин
заметил, что все они смотрят на Тагильского хмуро, сердито, лишь один равнодушно ковыряет зубочисткой в зубах. Рыжий офицер стоял рядом с Тагильским, на полкорпуса возвышаясь над ним… Он что-то сказал — Тагильский ответил громко...
Милон(отталкивая от Софьи Еремеевну, которая за нее было уцепилась, кричит
к людям, имея в руке обнаженную шпагу). Не
смей никто
подойти ко мне!
Меннерс рыдал от ужаса, заклинал матроса бежать
к рыбакам, позвать помощь, обещал деньги, угрожал и сыпал проклятиями, но Лонгрен только
подошел ближе
к самому краю
мола, чтобы не сразу потерять из вида метания и скачки лодки.
Другой переводчик, Эйноске, был в Едо и возился там «с людьми Соединенных Штатов». Мы узнали, что эти «люди» ведут переговоры мирно; что их точно так же провожают в прогулках лодки и не пускают на берег и т. п. Еще узнали, что у них один пароход приткнулся
к мели и начал было погружаться на рейде; люди уже бросились на японские лодки, но пробитое отверстие успели заткнуть. Американцы в Едо не были, а только в его заливе, который мелководен, и на судах
к столице верст за тридцать
подойти нельзя.
Здесь также нет пристани, как и на Мадере, шлюпка не
подходит к берегу, а остается на песчаной
мели, шагов за пятнадцать до сухого места.
Мы на этот раз
подошли к Нагасаки так тихо в темноте, что нас с мыса Номо и не
заметили и стали давать знать с батарей в город выстрелами о нашем приходе в то время, когда уже мы становились на якорь.
— Как же! Чтоб наблюдать, куда вы пойдете, что будете делать,
замечать, кто
к вам
подойдет, станет разговаривать, чтоб потом расправиться с тем по-своему…
Ему странно; он не знает, как
подойти к ней, что говорить с нею, и
замечает, что у нее гусиное лицо.
Алеша
подошел и, обратясь
к одному курчавому, белокурому, румяному мальчику в черной курточке,
заметил, оглядев его...
— А куда Бог приведет. Работаю, а нет работы — прошу, — закончил старик,
заметив, что паром
подходит к тому берегу и победоносно оглянулся на всех слушавших его.
Нехлюдов слез с пролетки и
подошел к двигавшимся женщинам, желая спросить Маслову о вещах и о том, как она себя чувствует, но конвойный унтер-офицер, шедший с этой стороны партии, тотчас же
заметив подошедшего, подбежал
к нему.
Едва Райский коснулся старых воспоминаний, Марфенька исчезла и скоро воротилась с тетрадями, рисунками, игрушками,
подошла к нему, ласково и доверчиво заговорила, потом села так близко, как не села бы чопорная девушка. Колени их почти касались между собою, но она не
замечала этого.
— Если б я была сильна, вы не уходили бы так отсюда, — а пошли бы со мной туда, на гору, не украдкой, а
смело опираясь на мою руку. Пойдемте! хотите моего счастья и моей жизни? — заговорила она живо, вдруг ослепившись опять надеждой и
подходя к нему. — Не может быть, чтоб вы не верили мне, не может быть тоже, чтоб вы и притворялись, — это было бы преступление! — с отчаянием договорила она. — Что делать, Боже мой! Он не верит, нейдет! Как вразумить вас?
Глаза, как у лунатика, широко открыты, не мигнут; они глядят куда-то и видят живую Софью, как она одна дома мечтает о нем, погруженная в задумчивость, не
замечает, где сидит, или идет без цели по комнате, останавливается, будто внезапно пораженная каким-то новым лучом мысли,
подходит к окну, открывает портьеру и погружает любопытный взгляд в улицу, в живой поток голов и лиц, зорко следит за общественным круговоротом, не дичится этого шума, не гнушается грубой толпы, как будто и она стала ее частью, будто понимает, куда так торопливо бежит какой-то господин, с боязнью опоздать; она уже, кажется, знает, что это чиновник, продающий за триста — четыреста рублей в год две трети жизни, кровь, мозг, нервы.
Райский бросился вслед за ней и из-за угла видел, как она медленно возвращалась по полю
к дому. Она останавливалась и озиралась назад, как будто прощалась с крестьянскими избами. Райский
подошел к ней, но заговорить не
смел. Его поразило новое выражение ее лица. Место покорного ужаса заступило, по-видимому, безотрадное сознание. Она не
замечала его и как будто смотрела в глаза своей «беде».
— Оробела, барыня, не
смею! — сказала Матрена,
подходя к барину.
Он положил
мел, отер пальцы о волосы и
подошел к портрету Софьи.
К трем часам дня отряд наш стал
подходить к реке Уссури. Опытный глаз сразу
заметил бы, что это первый поход. Лошади сильно растянулись, с них то и дело съезжали седла, расстегивались подпруги, люди часто останавливались и переобувались. Кому много приходилось путешествовать, тот знает, что это в порядке вещей. С каждым днем эти остановки делаются реже, постепенно все налаживается, и дальнейшие передвижения происходят уже ровно и без заминок. Тут тоже нужен опыт каждого человека в отдельности.
Из царства пернатых я видел здесь большеклювых ворон, красноголовых желн, пестрых дятлов и поползней. 2 раза мы вспугивали белых крохалей, с черной головой и с красным носом. Птицы эти остаются на зимовку в Уссурийском крае и приобретают белую защитную окраску. Сплошь и рядом мы
замечали их только тогда, когда
подходили к ним вплотную.
Заметив, что я
подхожу к ней, она повертелась немного на месте и снова побежала вперед.
Я поднял его, посадил и стал расспрашивать, как могло случиться, что он оказался между мной и кабанами. Оказалось, что кабанов он
заметил со мной одновременно. Прирожденная охотничья страсть тотчас в нем заговорила. Он вскочил и бросился за животными. А так как я двигался по круговой тропе, а дикие свиньи шли прямо, то, следуя за ними, Дерсу скоро обогнал меня. Куртка его по цвету удивительно
подходила к цвету шерсти кабана. Дерсу в это время пробирался по чаще согнувшись. Я принял его за зверя и выстрелил.
Убить оленя во время рева очень легко. Самцы, ослепленные страстью, совершенно не
замечают опасности и
подходят к охотнику, когда он их подманивает рожком, почти вплотную. Мясом мы были вполне обеспечены, поэтому я не пустил казаков на охоту, но сам решил пойти в тайгу ради наблюдений.
Они были так заняты своим делом, что
заметили нас только тогда, когда мы
подошли к ним вплотную.
Тут только мы
заметили, что
к лежбищу ни с какой стороны
подойти было нельзя. Справа и слева оно замыкалось выдающимися в море уступами, а со стороны суши были отвесные обрывы 50 м высотой.
К сивучам можно было только подъехать на лодке. Убитого сивуча взять с собой мы не могли; значит, убили бы его зря и бросили бы на месте.
Я вспомнил Дерсу. Он говорил мне, что тигр не боится огня и
смело подходит к биваку, если на нем тихо. Сегодня мы имели случай в этом убедиться. За утренним чаем мы еще раз говорили о ночной тревоге и затем стали собирать свои котомки.
Тихо выпустила меня горничная, мимо которой я прошел, не
смея взглянуть ей в лицо. Отяжелевший месяц садился огромным красным ядром — заря занималась. Было очень свежо, ветер дул мне прямо в лицо — я вдыхал его больше и больше, мне надобно было освежиться. Когда я
подходил к дому — взошло солнце, и добрые люди, встречавшиеся со мной, удивлялись, что я так рано встал «воспользоваться хорошей погодой».
-Jérôme,
заметив, должно быть, мои проделки,
подошел ко мне и, нахмурив брови (чего я терпеть не мог), сказал, что я, кажется, не
к добру развеселился и что ежели я не буду скромнее, то, несмотря на праздник, он заставит меня раскаяться.
Бережно сложив тетрадь баллов, учитель встал и
подошел к двери, как будто не
замечая моего взгляда, в котором выражались отчаяние, мольба и упрек.